Голос

из очень раннего Карамазова

***

Писать легко – как, впрочем, и летать.
Чего же проще, лишь взмахни руками.
Но в том и суть, что воздух рассекать —
Еще не значит быть под небесами.
 

***

"Мне часто снились райские сады…"
Н.Гумилев
*

Мел медленно стынет
в лианах,
И ветви у ветра
в путанах,
И ветер их лижет
и ластит,
И тихо у тигра
в пасти,
И люди смеются
и пляшут,
И звери хвостами
машут,
И в лодке да Гамо
Васко,
И все это только
сказка.
 

 

Весенний этюд

Броский май, вырвавшийся с корнем,
Тонкий ствол, выросший в саду.
Ты пришла – мы тебя не помним,
Ты ушла – мы в ночном бреду.

Светел лик заново влюбленных,
Весел блик стекол старика,
Звоном рук, ветром окрыленных,
Шелестит быстрая река.

Воздух смят набежавшей тучей,
Ангел пьет с чистого листа.
Ты сражен тягостной падучей,
Пьяный воск каплет на уста.

(из цикла «Стихи-песни»)

***

Лица не вижу, вижу только зубы,
Не вижу – человечьи или волчьи.
Смеются нецелованные губы,
И меркнут очарованные очи.

Сжигаю нервы в ожиданьи встречи.
Осенний ветер завывает грубо.
И замерли нетронутые плечи,
И смолкли нецелованные губы.

И что же – рок оставил передышку?
На этот раз я наступаю первый:
Целую в губы, но не так, чтоб слишком,
И оставляю на потом резервы.

Рок медлит снова, есть оно – везенье.
Еще не вечер, нет! Еще не вечер!
Плевать, пусть это будет отступленье –
Я обниму податливые плечи.

Не верьте попирающим любови,
Они не правы!.. Но прошло мгновенье —
И вот опять твердят о сдаче крови,
И вновь ко мне является виденье.

Лица не вижу, вижу только зубы,
Не вижу – человечьи или волчьи.
Прощайте, очи, плечи, даже губы…
Рога, конечно, милые костюмы.
Я был не прав еще до этой встречи.

(из цикла «Стихи-песни»)

***

Снегоход.
Снегопад.
Снеголипь.
Снегосад.
Снегорудь.
Снеговыпь.
Только будь.
Только сыпь.

 

***

Ступень стекла
стеклянно истекла
и вытекла на стекла
у стекла.


***

О, здравствуй, здравствуй,
Сняжна Мария!
Сняжна Мария,
Сладкая Мрия,
Волос летящий,
Голос скользящий.
О, здравствуй, здравствуй,
О, вечно царствуй,
Сняжна Мария!
 

***

После весны будет послевесна
С морем и чайками.
Запорошит голубая сосна
Землю фуфайками.

Выползут на берег синие львы
С красными гривами.
Вылижут стебли теплой травы
Ртами сопливыми.

И поцелует будущий бог
Девочку Анночку…
На меня, ешь меня, рьяный бульдог,
Да с позараночку!

 

Сестры

Сестер опустело двуспальное ложе
«Вы больше не дети», — шепнули подушки.
И каждый лоскут одеяла ничтожа,
Пальнули с картин одуревшие пушки.

Вы больше не дети, не девочки в косах,
Сегодня обеих вас выдадут замуж.
Ретивые кони на белых колесах
Несут и немеют. И ветер! А там уж…

«Прощайте, красивые мальчики Саши,
Познавшие губы сестер несерьезных.
Мы больше не ваши. Мы больше не ваши…»
И кони. И ветер. И – женские слезы.

 

***

Выйдя на берег,
Укрывшись
Черной тенью от белой луны,
Ты бросила тело в остывшее море
И прохладные волны
Обступили твою наготу.

 

***

Ты веришь и живешь,
и любишь, и немеешь,
когда кого-то ждешь
и ожиданьем греешь
свой палевый диван
и мягкие подушки,
и ласковый туман
свивается в катушки
за вымокшим окном
и высохшею далью,
и на лице твоем
глаза лучат печалью.

 

***

пямяти моей бабушки
Марии Андреевны*

Облакотись же на мое плечо,
Как на извечно острый подоконник,
За это я игрушечным мячом
Очищу твой крольчатник и коровник.
Хоть нет там кроликов и не было коров,
И дед травы им не накосит больше.
Но я вхожу под опустевший кров,
И нету боли этой боли горше.
Когда опять наступят холода
И все сойдутся на твои поминки,
Осенний Прут вернет меня туда,
Куда я правил письма-половинки,
Туда, где рос застенчивым цветком,
Который ты так верно поливала.
И бога я прошу лишь об одном:
Чтобы ты меня, простив, поцеловала.

 

 

1985 — 1990
* 1992

© иван карамазов   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *